Alatoran_header  
Əsərlər > Şahin > Эквилибрист

Никогда не поверил бы, что я так могу увлечься женщиной, которую видел один только раз. Увидел и оторопел. Опрокинулся. Кровь в голову. Мозги набекрень. Далеко она. Там, где я не буду никогда, Гребенщиков демишкян. Только иногда по ночам сниться будет. С каждым разом все меньше деталей. Что поделать, память - неблагодарная штука. Не хочет помнить. Подлянку делает. И лицо уже расплывчатое, и фигурка, словно сквозь матовое стекло, неясно, контуры смазаны, и улыбка, какая-то не такая, и голос, словно, сквозь ватное одеяло... тускло, слова неразбочивы...жди меня и я вернусь, только очень жди...
Да только некого ждать. Уехала за тридевять земель, та, которая никогда не была моей...
Та, которую я знал, уже не существует,
Она живет в многоэтажном доме
С любимым мужем,
Он купил ей дачу,
Он ревнует,
Он перманент ее волос целует...
Но та, которую я знал, уже не существует...
Видел один только раз, при стуке шаров, при криках ура. При пристальных взглядах отовсюду. Запомнила меня? Вряд ли...
Я влюблен в женщину, с которой я разговаривал только один раз. Я не помню ее голоса. Извините. Я не помню ее лицо. Видите ли, у меня плохая память на лица. Помню, что очень красива. Тоненькая фигурка. Рост мне по плечо. Улыбку уже не помню. А что помню? Мда...Нехорошо...Только стук шаров..
Я вбил в себе голову еще один миф. О том, что обо мне помнят. Хотя, кто знает? В череде обманов, сопровождающих мое причудливое существование, должно быть место для и искреннего чувства. Разве я не прав?
Меня опять несправедливо обвинили. В обмане и предательстве.
Я не предаю любовь. Как можно предать, то, чего нет? Если вы думаете, что я вас люблю, пожалуйста, не впутывайте меня в свои авантюры. А то, что есть, предать нельзя. Оно очень далеко. Он нем никто не знает. Тсссс...Никому ни слова, договорились? Она тоже не знает ...
Но та, которую я знал, уже не существует...
Может быть, она приедет...Я поеду в аэропорт, встречать ее. Она очень удивится. Хотя мне кажется, что мы друг друга не узнаем. Ее встретит семья, а я буду гадать, она это или нет...Буду ждать, а когда из самолета выйдет последний пассажир, скорее всего индус, оттуда в основном только индусы летят, я пойму, что это, все же была она. И все. Я не знаю, где она живет. Мои знания о ней скудны и ограничены. А ее знания обо мне...Не знаю. Скорее всего их вообще нет. Я не существую для нее. Скорее всего. Спросишь ее, а она удивится...Хотя, что за глупости, этого не может быть по определению. Никто мне не скажет, что она прилетает. Зачем, кому-то мне это говорить? Кто я ей? Муж, любимый, Ромео бакинского разлива, друг семьи? Кто? Вот то-то и оно...Никто. Финита.
У меня есть балкон. С видом на море. С ветерком. Прохладой. Тихий, особенно в четвертом часу утра. Иногда, по ночам, ветер приносит странные звуки. Обрывки разговоров. Плач. Смех. Стоны наслаждения. Звуки любви. Полный спектр звуков.
Сидел дома, глушил вино. Вино, заботливо налитое в бокал венецианского хрусталя. Есть такой выпендрежный элемент. В таком бокале, вино приобретает совсем другой вкус. Привыкайте к роскоши. Это полезно. Тем более что, этот бокал я спер в магазине "Розенталь". Грех на душу, но зато, теперь я могу пить вино из нормальной посуды, а не из казенных советских граненных стаканов, брр...одна только эта мысль кощунственна....
Я услышал плачуший женский голос. Он повторял:
-Фаик, Фаик...За что?! За что...
Потом все смолкло. Мне даже показалось, что мне все это почудилось. А утром я узнал, что соседка из дома напротив отравила себя. Ее муж с детьми разбились на Загульбинской дороге, возвращаясь с дачи. Только, вот в чем заковыка...Она умерла в восемь вечера, не приходя в себя, в больнице. Ее мужа звали Фаик. А я слышал эти крики под утро... Вероятно, это просто совпадение.
Я это к тому, что есть много вещей, которые трудно понять. И еще труднее объяснить.
Я влюблен в девушку, которую, я видел всего только один раз.
Она любит другого, по-моему. А может, никого не любит. Может, все прошло у нее. Был да сплыл. Разочаровалась. А может, он оказался наркоманом. Так ведь часто бывает, правда? Или просто подонком, что бывает еще чаще.
Увижу ее еще раз? Возможно. А может быть и нет. Может, когда она вернется, у меня будет семья. И много детей. Стерва-теща. Мудак-тесть. А может, они будут приличными людьми (хотя, учитывая мое везения и предыдущий опыт в аналогичной ситуации, на это, по правде говоря, надежды мало).
У меня будет, наконец, свой дом, свой угол. И буду я вполне обеспеченным человеком. И залезая вечером в постылое супружеское ложе, я буду засыпать с чувством выполненного долга. День прожит не напрасно. Буду ходить к женатым друзьям. Будем дружить семьями. Жены будут сидеть на кухне и говорить о своем, о женском, гордясь свомим мужьями, домами, машинами, шмотками и прочими атрибутами обеспеченной и благополучной жизни. А я буду сидеть с их мужьями. Говорить о делах. Пить чай. Есть плов. Приучаться любить семью. Торшер и диван. Камин и тапочки. Я отращу живот. Буду носить костюм. На работу, домой, в гости, на тренировку. Буду грузно выходить из машины, большой и толстый. Это будет. Не сомневайтесь. Нутром чую...
Наверное, мне даже будут завидовать. Такой вот, ироничный парадокс...
Интересно, как она живет там? Какая у нее квартира? Что ей снится во сне? Где она работает? Кто ее друзья?
Знаете, отсутствие информации безумно раздражает. Написать, что ли? Будет в шоке. Надо ли? Верно, не надо. Зачем писат, кацо?
Я был хилым мальчиком в детстве. Очень худым и миниатюрным. Потом, в классе восьмом, мой двоюродный брат, громила, каких свет не видывал, притащил меня в зал и сказал, что если я не буду заниматься, то всю жизнь буду слабаком и он собственноручно прибьет меня. Знаете, я ему поверил. Он мог быть чертовски убедительным, когда хотел.
Прошли годы, мы перестали общаться (я не понимаю почему, но он просто напросто исчез из моей жизни, хотя мы все еще живем в одном городе, наверное, что-то сломалось...хотя, я так и не понял, что именно...), но я очень благодарен ему за то, что он привел меня в зал и приучил к штанге. Я стал гораздо крепче, а с годами, мои частично деревенские гены, взяли вверх и к моменту написания этих строк, при росте сто семьдесят девять сантиметров, я вешу полноценные девяносто килограмм, так что, вряд ли у кого-то повернется язык назвать меня хилым и миниатюрным. Что ж, все меняется и я изменился. Чему быть, тому не миновать.
Это я к тому, что перемены вещь хитрая и подчас не ожидаешь, как они могут незаметно подкрасться и и не успеешь оглянуться, ты уже совсем другой, не такой как раньше, и окружающие с удивлением наблюдают за твоей новой, так сказать, личностью...
Почему она не живет в Баку? Угораздило ее жить черт знает где...Вот ведь невезение..
Если она напишет мне, то я отвечу. Да вот только чем? Что скажу ей? Вы мне нравитесь? Что за глупость...Я по вам скучаю? Я не могу без вас? Ох, громоздятся глупости одна на другую...так что, дорогие мои, лучше я воздержусь от вопросов...
Налил еще вина. Хорошо сидеть в тишине, когда никто не тревожит. А вино хорошее. Есть у меня такой друг Нико в Грузии. Иногда, зная мою страть к вину, присылает ящик Кингзмараули. И праздник души продолжается. Вино, разбавленное дымом Парламента. Вараварская смесь, но мне нравится, хотя истинного любителя вина, такая смесь наверное вывернула бы наизнанку. Что поделать, такова селява, как любит говорить один мой друг.
Мы выбираем, нас выбирают. Мда..Не хрена не выбираем...Врут все..
Как-то приезжал в Баку немец. Как же его звали, дай Бог памяти? Да, вспомнил, Армин Бауэр. Хороший был мужик. Сидели мы с ним в Чураско Стейк Хауз и слушали тамошнего пианиста Руфата. Когда он заиграл "Дющюнджяляр" Вагифа, Армин оживился, встал подошел к пианисту, попросил сыграть еще. А потом уже под вечер, когда мы вывалились на улицу, пьяные вдрызг, он тихо спросил у меня, где он может купить такую музыку. На следующий день, я повел его в АВС, что на площади Фонтанов и купил ему весь набор азербаджанской джазовой музыки. Мы забили на дела и провели неделю, сидя в Хаяте, распивая вино и слушая Вагифа. Помню, что когда я спросил Армина, как там насчет работы, тактичный и интиллегентнейший Армин посмотрел на меня красными воспаленными глазами и сказал:
- Да ну их на хер...Музыку надо слушать...А они...
Он неопределенно махнул рукой, очевидно, обозначив своих, не в меру прагматичных коллег, которых никакая музыка не смогла бы оторвать от необходимости выполнять свои бессмысленные обязанности. С того момента, я очень зауважал этого человека, ибо умение забить иногда, чего греха таить, я ценю гораздо больше, чем самое что ни на есть, рассудительное, и от этого еще более омерзительное, чувство ответственности...
Армин скоро ушел из банка, перейдя на другую более интересную работу...и иногда пишет на Рождество, пару строк, и пару строк в ответ...но всегда не забывает упомянуть о том, что диски все еще у него и он каждый раз вспоминает Баку, слушая Вагифа....
Почему ее нет здесь? Разве я сделал что-то, чтобы заслужить такое отношение?
Мне кажется, что между мной и Богом сложились определенного рода доверительные отношения. Мы даже любим друг друга. По крайней мере, он меня любит. Как любят хулиганистого, нахального и наглого сына...прощая все шалости..А я...А я, как и подобает такому сыну, беззастенчиво пользуюсь этой любовью. Без малейшего стыда и сожаления. Это бывает. Спросите у опытных отцов. Даже самые умные отцы попадаются на эту удочку. Отцовская любовь - штука сильная. Примеров тьма. Я выжил, упав в двенадцати метровой эстакады на скалы в Сангачале, попав в аккурат в маленькую расщелину, полную воды, между скалами. Уцелел в драке, а точнее, избиении, со стороны пяти озверевших молодчиков в Самаре в 1997...Уехал за несколько дней до теракта в Индонезии...Теракта, взорвавшего к чертовой матери, полюбившийся мне диско-клуб на Бали, где я уже успел стать завсегдатаем...
Мне всегда казалось, что любви с первого взгляда не бывает. Оказалось, что я ошибся. Жаль.
Рано или поздно, ты вернешься... А я буду стоять в аэропорту, вероятно, с банальным букетом цветов. Я вряд ли пропущу тебя. Отец не позволит мне. Он помогает. Честно, честно...